"Куш, Пом, спокойно". Селина не хотела возбуждать внимание окружающих. Было еще рано, они выиграли полчаса. Селина уже видела впереди местечко, куда она хотела пробраться. С противоположной стороны туда же, по-видимому, направлялась тележка какого-то немца-фермера. В первый раз за эту поездку Селина вытащила кнут из-за сиденья и стегнула по удивленным лошадям. Спустя десять секунд немец понял ее намерение и стал погонять свою усталую кобылу; он подъехал как раз в тот момент, когда Селина, загородив дорогу, приготовилась уже вдвинуть свою повозку на высмотренное место.
-- Эй, убирайся-ка отсюда! -- загремел он, но затем, разглядев в тусклом свете фонарей, что его соперник -- женщина, замолчал ошеломленный, с раскрытым ртом. Оправившись от первого изумления, он пустил в ход иную тактику:
-- Вы не сумеете забраться туда, миссис.
-- О нет, сумею. -- Она решительно повернула лошадь в проход.
-- Да, мы сумеем, -- выпалил Дирк с гордостью.
Из телег по другую сторону улицы тут и там поднялись головы...
-- Где же мужчина? -- спросил, пылая гневом, фермер, которого опередила Селина.
-- Вот он! -- отвечала она, кладя руку на голову Дирка.
Заявление было принято с недоверием. Собиравшийся уже отъехать фермер решил, что где-нибудь по соседству, наверное, имеется муж этой женщины (вероятно, в ресторане Криса напротив), и оттого она держит себя так уверенно. Уже трогаясь с места, он, пользуясь отсутствием ее естественного защитника, облегчил душу следующей энергичной репликой:
-- Бабам здесь, на Сенном, нечего делать. Сидели бы лучше по ночам дома в своей кухне, там только им и место.