-- М-да, -- сказал Бен и отправил ложку в рот. -- По-моему, этот свет им изрядно вредит. Взгляните, как пожелтели листья.
"Вот! -- внутренне закричала Лотти. -- Разве могу я выйти замуж за человека, который не понимает даже, о чем я говорю!"
-- Чему это вы улыбаетесь, маленькая негодница? -- спросил Бен. -- Ну-ка расскажите мне, в чем дело!
-- Неужели я улыбалась? Я и не подозревала...
Маленькая негодница! Никто еще так ее не называл. Лотти старалась представить себя в роли "маленькой негодницы" и решила, что, вероятно, Бен с успехом пользовался этим обращением в разговорах с девицами из варьете. Она не сердилась на Бена за то, что он назвал ее так. Но ее раздражало, что Бен не понимал, как нелепо звучит этот эпитет в применении к степенной, положительной, довольно серьезной особе тридцати с лишним лет. Ей вспоминалась Бекки. Та в былое время погрозила бы кокетливо пальцем и сказала:
"Ах, шалун, неужели вы никогда не вырастете!" И Лотти вдруг стало не по себе.
-- Поедемте, если вы ничего не имеете против. У меня был сегодня очень утомительный день.
На обратном пути Бен был чрезвычайно многословен.
-- В моем положении многие завели бы шофера, но я люблю сам водить свою машину. Возвращаюсь вечером домой, принимаю ванну, обедаю, затем еду кататься, и это меня успокаивает. Да, успокаивает... Думаю перебраться на север. Заведу этакую маленькую квартирку и экономку. Жизнь в гостиницах может опротиветь человеку.
-- Да, это недурная мысль. Кажется, все скоро переберутся на Норд-Сайд.