-- Да, премиленький чертенок! -- сказал Генри, пощекотал малютке подбородок и схватил бархатистую ручонку.
Белла ахнула:
-- Боже мой, Лотти, она такая маленькая! Просто крошка, почти новорожденная! Ты положительно сошла с ума. Мама слишком больна для того, чтобы...
Лотти закрыла одеяльце, ловко поймала кулачок и сунула его обратно в теплое одеяльце.
-- Она не маленькая! Для своего возраста она даже очень большая... Да, Генри, это все мои вещи. Их страшно много. А вот багажная квитанция. Пожалуйста, позаботься о вещах. Вот, я возьму и это. А то дай носильщику. Пожалуй, нам с Беллой лучше поехать вперед в таксомоторе, пока ты будешь возиться с багажом.
Лотти была спокойна, бодра. Улыбка играла на ее губах. "Она очень интересна", -- подумал Генри и продолжил свою мысль вслух:
-- Право, Лотти, война пошла вам на пользу. У вас великолепный вид! Не правда ли, Белла? Вы чертовски хороши, Лотти!
Белла, присмотревшись к свежему, тонкому лицу Лотти, к твердым линиям ее плеч и спины, к уверенной посадке ее головы, к ее взгляду, спокойному и в то же время радостному, кивнула головой в знак согласия. Она, видимо, была поражена и слегка сбита с толку.
-- Я боялась, что ты вернешься калекой... А что ты скажешь о Чарли?.. Знаешь, мама очень плоха... А тут являешься ты и еще больше усложняешь положение. Как могла ты решиться на этот безумный поступок?
-- Я расскажу тебе все по дороге домой.