Заговорившись со мной, они, казалось, несколько позабыли горесть свою; но последние слова напомнили им о ней, и она поразила их с большею против прежнего жестокостью.-- Они так сильно смутились, что, казалось, были совершенно вне себя.
Дав время несколько поутишиться первому жестокому движению, спросил я их: не можете ли вы как-нибудь пособить горю своему?
Ст. Как бы могли, так бы не стали доводить себя до такой напасти!
Я. Не в состоянии ли вы, как говорится, хоть себя урвавши оплатить долги его?
Ст. Мы бы последние с себя рубашки продали, да и головы-то свои закабалили: но все не того коштует. А хоть бы мы, примером, и заплатили, он через неделю наживет долгов еще больше. Тогда что будешь делать?
Я. По крайней мере вы можете просить его, чтобы он позволил вам самим выбрать для себя господина, которой бы вас купил у него.
Ст. Такой ли у него обычай, батюшка! Дастся ли он на подл лад: как что задумал, то и будь по его. Мало ли мы просили его и об этом!
Я. Что же он вам сказал?
Ст. Вот что! " Ваше дело молчать и делать то, что я приказываю; а я приказываю то, что мне хочется, или сию же минуту палок... плетей!.. Спину мягче брюха сделаю"!
Я. Видно ой мало знает Бога?