-- Ну, вот, а давеча ты говорил обо мне совсем другое! -- произнес негр, остановившись и обернувшись назад. -- Что же ты путаешь?
-- Может быть, насчет тебя я и ошибся, -- с прежней невозмутимостью продолжал индеец. -- Но вот в чем я никак не могу ошибиться, потому что наблюдал это сотни раз: когда самец и самка ягуаров вместе, они редко так воют, в особенности, если чуют присутствие человека. Вернее всего, они сейчас разошлись в разные стороны и перекликаются между собою, и если ты побежишь назад в гасиенду, то можешь попасть в зубы кому-нибудь из них.
-- Ну, этого я вовсе не желаю! -- заявил негр. -- Что же мне тогда делать?
-- Оставаться здесь, со мною; для меня все ягуары, вместе взятые -- пустое дело! -- отрезал индеец.
Новый вой и рев, донесшиеся теперь с совсем другой стороны, убедили негра в справедливости высказанного индейцем предположения и заставили его покорно вернуться на старое место.
-- Ага! Понял-таки в чем твое спасение, дружище! -- подсмеивался охотник, видя, как крепко прижимается к нему полуживой от страха товарищ. -- Как только дошло до дела, перестал гордиться тем, что ягуар находит мясо чернокожих самым приятным для себя лакомством. Хвалю за это.
Про себя же Косталь подумал, что с таким трусом едва ли ему удастся заставить сирену показать золото, необходимое для возрождения цапотеков. Не лучше ли отложить это предприятие до отыскания более подходящего сотоварища? Потом, направив свою мысль в прежнее русло, он продолжал мечтать уже вслух.
-- Да, плох тот краснокожий или чернокожий, который откажется вступить в ряды бойцов, скликаемых со всех сторон славным священником, поднявшим знамя восстания против угнетателей всех цапотеков, ацтеков и креолов. Разве испанцы не оказались свирепее самих тигров?
-- Ну, испанцев-то я вовсе не боюсь, -- заметил негр.
-- Вот и отлично, товарищ! -- воскликнул индеец. -- Раз это так, то я завтра же заявлю дону Мариано де Сильва, что он может искать себе другого охотника на тигров. А мы с тобой отправимся на запад и присоединимся к повстанцам.