-- Есть, отличная!
Я отправился в отличную гостиницу, и она оказалась точно вполне отличной ото всех гостиниц в мире, исключая наших почтовых. Как я ни бился, не мог достать ни супу, ни прочего.
-- Нет ли мяса?
-- Есть.
-- Что такое?
-- Голубенок.
-- Один!!?
-- Один.
-- Дайте, пожалуйста, голубенка, -- и с этим словом я вышел в небольшую обеденную залу. За круглым столом сидела дама и рядом с ней пожилой господин, по осанке и щетинистым усам которого легко можно было узнать старого солдата первой Империи, если бы даже в петлице не алела неизбежная розетка Почетного легиона. Перед ними стояла бутылка красного вина и блюдо сочной телятины, а подле на стуле лежал белый хлеб, похожий на двухаршинный отрубок березового бревна. Что делать? Есть нечего: принесенный голубенок, подпахивавший пережаренным маслом, исчез, оставивши жалкие следы своего существования. Я потребовал сыру и полбутылки шампанского.
-- Шампанского нет!