Таким образом, оба публикуемых прозаических фрагмента Фета по праву можно отнести к упомянутым И. П. Борисовым "крыловским" рассказам, во-первых, потому, что место действия в них -- город Крылов, во-вторых, потому, что в основе сюжета -- воспоминания об армейской жизни поэта. Возможно, что время работы над ними соответствует времени, которым датируется приведенное выше письмо Борисова, т. е. серединой 1860-х гг. По какой причине Фет не закончил своих прозаических сочинений, неизвестно.
Среди прозаических произведений Фета есть несколько рассказов, посвященных времени армейской службы в Новороссии. Они, в отличие от настоящих фрагментов, являются целостными, завершенными. Так, третий "крыловский" сюжет -- "Семейство Гольц" (1870), четвертый и последний -- рассказ "Не те" (1874). В Новороссийском крае происходит действие и самого раннего по времени написания прозаического сочинения Фета -- рассказа "Каленик" (1854). Возможно, Фет задумывал целый цикл прозаических произведений о периоде армейской службы. Позднее он обратился к этим и другим эпизодам военной службы, работая над книгой мемуаров РГ. Фактически все "крыловские" сюжеты Фета нашли отражение в этой книге. Публикуемые фрагменты не являются исключением.
В первом прозаическом отрывке речь идет о двадцатидвухлетнем П. П. Ольхове (Ольхине). Видимо, недавно произведенный в корнеты, герой испытывает счастье от "обновления мундира", и, находясь в долгой дороге (ехать надо было около 35 верст), наслаждается своей красотой и молодостью, вспоминает родных и близких, учителей и знакомых. Счастье, которое ощущал Ольхов, ассоциировалось у него с аналогичным состоянием, испытанным в период студенческой юности.
Образ корнета Ольхова откровенно автобиографический. Служба его в уланском полку в Крылове, производство в корнеты, университетское прошлое, отношения с отцом, который обладал "явно бычливым нравом", страсть к охоте, наличие собаки по кличке Трезор -- эти и многие другие факты напоминают реалии из биографии Фета. Описание поездки на охоту накануне праздника Спаса (начальный эпизод произведения) можно найти в РГ: "Еще в августе, в самом начале появления в моем флигеле милых кавказцев, я, уступая природной страсти к охоте, объявил им, что собираюсь воспользоваться предстоящим праздником Спаса, чтобы отправиться за дупелями в местность, отстоящую верст за 25 от города. <...> Накануне праздника, выйдя из штаба, тотчас я выехал по большой дороге по направлению к рекомендованному месту, рассчитывая разузнать подробный маршрут от встречных..." (С. 371).
Значительно больший интерес, чем биографические детали жизни Фета, отраженные в этом произведении, представляет "внешний" и "внутренний" портрет корнета Ольхова (Ольхина), изображенный здесь. Это, фактически, автопортрет Фета времен армейской службы. Таким образом, склонность к самооценке и к самоанализу, о которой уже говорилось, относилась не только к позднему творчеству ("Вне моды"), но проявилась гораздо раньше.
В центре второго прозаического фрагмента -- образы барона Николая Карловича Бергера и поручика Сергея Сергеевича Мусинского. Видимо, Фет собирался запечатлеть в памяти потомков образ полковника Карла Федоровича Бюлера, при котором он исполнял должность адъютанта (Летопись. С. 151, 155) {В ОРРГБ сохранилось одно письмо К. Ф. Бюлера к Фету от 9 ноября 1859 г., которое проливает свет на характер их взаимоотношений: "Ваше любезное письмо, Афанасий Афанасьевич, доставило мне душевное удовольствие, и приятно мне благодарить Вас за память о старом начальнике, который, поверьте мне, весьма часто об Вас вспоминает, на днях, будучи в Одессе, мы много о Вас говорили с Петковичем и Романовым. <...> Магденко поправил довольно удачно мой портрет, а потому я думаю, что Вам, любезный Афанасий Афанасьевич, не противно будет взглянуть иногда на него, вспомнить того из прежних своих начальников, с коим Вы почти пять лет провели и служили ладно и хорошо. К. Бюлер" (ОР РГБ. Ф. 315/II. Картон 7. Ед. хр. 12).}. События и люди, о которых повествует Фет, не вымышлены. Слуга барона Бергера (К. Ф. Бюлера) -- "шаровидный литвин Петр", корнет Филипченко (в реальности -- Пилипченко), который не по уставу раскланивался с командиром, поручик Кумашев (князь Кудушев), просивший "отпустить ему хор трубачей" за деньги, холеный майор Вандберг (майор Вайнберг), переведенный из гвардии в уланы за неблаговидное поведение, -- все это персонажи из реальной жизни Фета, ставшие впоследствии героями его позднейших воспоминаний (см.: РГ. С. 435--438, 454, 462).
I. <Корнет Ольхов>. Впервые: "Крыловские" рассказы А. Фета (Два неопубликованных фрагмента) / Публ. Л. И. Черемисиновой // А. А. Фет и русская литература: XVII Фетовские чтения. Курск, 2003. С. 14--27. Печатается по автографу: ОР РГБ. Ф. 315/II. Карт. 2. Ед. хр. 5.
Стр. 146. Августа 1840 года накануне Спаса П. П. Ольхов -- за заставу заштатно<го> города К. -- штабной квартиры уланского полка, в котором Ольхов служил корнетом. -- Служба Ольхова в должности корнета уланского полка в городе Крылове, страсть к охоте, наличие собаки по кличке Трезор -- эти и многие другие факты (университетское прошлое, отношения с отцом, который обладал "явно бычливым нравом"), относятся к реальной биографии Фета.
Спас -- народное название праздника Преображения Господня (6 августа).
Сермяга -- домотканое грубое некрашеное сукно; зд.: рубаха из этой ткани.