-- Э, э!.. разомъ произнесли оба.
-- Я часто выигрывалъ! прибавилъ Гётцъ.
-- И ко мнѣ немногія женщины были жестоки, отвѣчалъ Альбертъ, который вѣроятно въ эту минуту крутилъ черный или русый усъ, если только онъ носилъ усы.
-- Но по милости игры, можетъ-быть, ты, Гётцъ, продолжалъ тътъ, котораго звали Отто:-- а ты, Альбертъ, по милости женщинъ, конечно, забыли въ послѣдніе дни самую важную свою обязанность!.. И кто знаетъ, какая опасность въ эту минуту виситъ надъ головою ребенка!..
Двѣ тѣни, которыхъ звали Адьбертъ и Гётцъ, въ одинъ разъ тяжело вздохнули.
-- Странное дѣло! сказалъ Гётцъ принужденнымъ голосомъ:-- Во всѣхъ странахъ свѣта я игрокъ... а только почую парижскій воздухъ, схожу съ ума отъ нихъ!
-- И со мною то же, продолжалъ Альбертъ:-- только въѣду въ Парижъ, кажется, такъ бы во всѣхъ женщинъ влюбился!.. Гризетки, купчихи, большія дамы,-- все хорошо, безъ выбора!..
-- Тутъ не то, что гдѣ-нибудь въ другомъ мѣстѣ!.. Открылъ я въ Пале-Руаяльскомъ-Кварталѣ игорный домъ: ну, право, проигралъ бы въ немъ послѣднюю рубашку съ удовольствіемъ.
-- Я наложилъ руку на маленькую графиню!..
-- Банкометъ понравился мнѣ съ перваго взгляда... чудный человѣкъ!