-- "Ты, вѣрно, наканунѣ, наговорилъ молодцу слишкомъ-много любезностей, потому-что во всю дорогу онъ разъигрывалъ самую пріятную роль скромнаго человѣка... Я былъ не въ ударѣ и съумѣлъ только оказать ему одну вѣжливость -- предложивъ въ Люзаршѣ стаканъ пунша; но онъ отказался, говоря, что еще не завтракалъ... Я подозрѣваю, что этотъ гусь завтракаетъ кофе со сливками. Онъ далъ мнѣ кое-какія наставленія и я имѣлъ удовольствіе съ нимъ проститься.
"Остановившись на пол-часа въ Компьенѣ, я спросилъ страсбургскій пирогъ, и хозяинъ сказалъ мнѣ, что у него въ погребѣ есть шамбертэнъ 1827..."
-- Мимо, прервалъ Отто.
-- Ну, мимо, если угодно, отвѣчалъ Гётцъ: -- только, выпить шамбертэнъ, который былъ удивителенъ!...
Въ память шамбертэна, Гётцъ выпилъ стаканъ бордо.
-- Кажется, съ тобою, продолжалъ онъ:-- надо приступить прямо къ цѣли путешествія.
"И такъ, мы въ Голландіи, въ чистомъ, опрятномъ городѣ Амстердамѣ.
"Входимъ въ чистый, опрятный домъ, вымытый, какъ котелъ, съ чердака до фундамента; лакей-Батавецъ спросилъ мое имя и валомъ повалилъ къ дверямъ своего господина, гдѣ прогнусѣлъ:
"-- Геръ фон-Родахъ!..
"Иду, и чортъ возьми, еслибъ кто-нибудь узналъ этого круглаго, румянаго, какъ восковая кукла, старика, котораго я видѣлъ только одинъ разъ, тамъ, въ замкѣ Блутгауптъ, двадцать лѣтъ назадъ.