Танцовщица.
Гётцъ замолчалъ. Не нужно было смотрѣть на его лицо, потому-что въ голосѣ звучало самодовольство побѣдителя.
-- А ты, Альбертъ, продолжалъ онъ, захвативъ кусокъ пирога:-- посмотримъ, какъ-то ты отличился!
-- Конечно, отвѣчалъ Альбертъ съ притворною скромностью:-- я сдѣлалъ, что могъ, но надо признаться, что Маджаринъ Яносъ не такъ мягко сложенъ, какъ твой почтенный хлѣбосолъ фан-Прэттъ. Въ результатѣ я достигъ почти того же, чего и ты, но мнѣ помогъ случай... и еслибъ не встрѣтился я съ одной дивной женщиной....
-- Хе! хе! прервалъ Гётцъ: -- конечно, безъ женщинъ дѣло не обойдется!
-- Точно такъ, какъ не обошлось и твое дѣло, Гётцъ, безъ вина и картъ, сказалъ Отто.
-- Не смѣйся, сказалъ Альбертъ: -- для меня женщины были всегда добрыми геніями!.. Помните, сколько хорошенькихъ ручекъ работало за меня для нашего побѣга изъ германскихъ, тюремъ!.. Были бы мы и теперь во Франкфуртѣ, еслибъ не дочь тюремщика!..
-- Гм! несчастную-то пилку она дала!.. сказалъ Гётцъ:-- между -- тѣмъ, какъ вино и карты доставили намъ довѣріе достойнаго Базіуса.
-- Всякій порокъ имѣетъ свои достоинства, хладнокровно замѣтилъ Отто:-- ими можно жить, пока не умрешь отъ нихъ... а дальше!..
-- Разставшись съ кавалеромъ Рейнгольдомъ, который проводилъ меня до почтовой конторы, продолжалъ Альбертъ:-- я былъ въ затруднительномъ положеніи: его наставленія объяснили мнѣ отношенія дома Гельдберга къ Маджарину, но нисколько не надоумили, какъ преодолѣть трудность. Я отправился, разсчитывая на авось и на счастливую звѣзду.