"Почти въ десять часовъ сошелъ я въ лондонскую таможню, времени оставалось еще довольно, и я отправился пѣшкомъ.
"Проходя подлѣ одной католической капеллы, я увидѣлъ предъ собою маленькую женскую ножку, приготовившуюся перескочить съ подножки экипажа на лѣсенку капеллы.
"То была ножка не Англичанки, а довольно-маленькой, легкой женщины, почти совершенно закрытой блондовымъ вуалемъ.
"У меня столько пріятныхъ воспоминаній, прибавилъ Альбертъ имѣясь: -- что все путается въ головѣ! Я не всегда вспомню имя, увидѣвъ хорошенькое знакомое личико, въ которое когда-то былъ влюбленъ...
"Осанка этой женщины мнѣ была знакома; я гдѣ-то видѣлъ ее и, вѣроятно, обожалъ...."
-- Но Маджаринъ Яносъ? сказалъ Отто.
-- Эта женщина въ моей исторіи играетъ такую же роль, какъ обѣдъ въ повѣсти Гётца... это главное.
"Я остановился, чтобъ полюбоваться ею, стараясь прояснитъ свою память. Она обернулась на самомъ порогѣ капеллы, и мнѣ показалось, что глаза ея искали меня.
"Въ свою очередь, я также поднялся на крылечко и вошелъ. Она стояла на колѣняхъ за колонной. Изъ-подъ откинутаго вуаля я увидѣлъ дивное личико и -- узналъ...
"Вы, конечно, слышали въ Вѣнѣ о хорошенькой Венгеркѣ, которая танцовала первое на польки на придворномъ императорскомъ театрѣ,-- блондиночка Евва, отъ которой вся Австрія съ ума сходила? Я былъ въ Вѣнѣ въ самый разгаръ ея тріумфа. Однажды, когда, при выходѣ изъ театра, ее несли на рукахъ, я увидѣлъ ее и влюбился..."