-- Ты объяснился, и это чрезвычайно польстило ей, пробормоталъ Гётцъ.-- Вы влюбились другъ въ друга, какъ тигры, на тря дня, и потомъ оба перешли къ другимъ упражненіямъ... Стало холодно; какъ въ Сибири, и я бы теперь далъ два луидора за стаканъ пунша!
-- Въ томъ, что ты сказалъ, Гётцъ, есть нѣсколько правды, продолжалъ Альбертъ: -- только добрыя двѣ недѣли поставь вмѣсто трехъ дней... Это, клянусь, была побѣда не будничная! Волосы русые, глаза чёрные, улыбка волшебная, талія божественная, какая только когда-нибудь была на сценѣ!.. Она любила меня до обожанія. Чрезъ двѣ недѣли, ее увезъ членъ англійскаго парламента, и полька едва не сгибла.
"Потомъ я слышалъ въ Баденѣ, что членъ парламента издержалъ на нее мильйончикъ и убить на дуэли съ однимъ изъ богатѣйшихъ лондонскихъ негоціантовъ, который спокойно женился на ней..."
Отто сдѣлалъ нетерпѣливый жестъ.
-- Сметливыя танцовщицы, классически продолжалъ Альбертъ: -- всегда такъ почтенно оканчиваютъ свои похожденія. Замѣтьте, что связь моя съ Еввой разорвалась въ блистательную для нея пору, когда еще равнодушіе не замѣнило страсти.
"Встрѣтивъ ее такъ неожиданно, я нашелъ, что она стала еще прекраснѣе, и прежній капризъ возобновился... Сказать правду, я чуть-было не забылъ и гельдбергскія дѣла и Маджарина Яноса.
"Выжидая взгляда Еввы, я прислонился къ колоннѣ и рѣшился оставить для нея все.
"Она молилась долго. По усердію или случайно, но она ни разу не, обернулась, и глаза наши встрѣтились тогда только, каи она выходила изъ капеллы.
"Лицо ея вспыхнуло; она быстро опустила вуаль и ускорила шаги.
"Я шелъ за нею. Когда карета готова была тронуться, бѣлая ручка высунулась изъ дверцы и сдѣлала мнѣ знакъ.