И число этихъ приключеній не могло увеличиться: уже годъ, какъ тяжелыя двери Франкфуртской тюрьмы затворились за ними!
Не видать больше ни благороднаго Отто, ни прекраснаго Альберта, при имени котораго такъ сильно бились женскія сердца, ни веселаго Гетца.
Изъ-за двойныхъ желѣзныхъ дверей Франкфуртской тюрьмы еще никто не выходилъ: Отто, Альбертъ и Гётцъ будутъ жить за ними до смерти!
О! какъ ненавистны скупые торгаши, заступившіе ихъ мѣсто! Великолѣпный праздникъ былъ для туземцевъ кровавымъ сарказмомъ.
Теперь Гельдбергь бросаетъ не добромъ нажитое золото; но вчера онъ тиранилъ своихъ бѣдныхъ фермеровъ и завтра потребуетъ отъ нихъ расплаты за свою безумную роскошь.
Когда Богъ хочетъ жестоко наказать страну, онъ убиваетъ ея истинныхъ владѣльцевъ и ставить торгашей на ихъ мѣсто.
Но развѣ не говорили,-- кто старше двадцати-пяти лѣтъ, тотъ помнитъ,-- что послѣдній Блутгауптъ не умеръ?
Развѣ не говорили о ребенкѣ, первый крикъ котораго вызвалъ послѣднюю улыбку на лицѣ прекрасной графини Маргариты, -- о сынѣ, котораго небо даровало подъ старость графу Гюнтеру, и котораго злые блутгауптскіе служители прозвали сыномъ дьявола?..
Кто знаетъ? Провидѣніе иногда долго терпитъ неправду...
Съ-тѣхъ-поръ, уже ничего не слышно было объ этомъ бѣдномъ ребенкѣ, невидавшемъ ни отца, ни матери.