-- Я не говорю, отвѣчалъ Фисель:-- талантливый актёръ и хорошія декораціи...
Условный часъ приближался; еще нѣсколько минутъ оставалось до сигнала.
Но этотъ предметъ разговоровъ, распространившійся какъ зараза, чрезвычайно ослабилъ общее нетерпѣніе. О фейерверкѣ уже не думали; всѣхъ занимали три красные человѣка.
Толки росли, предположенія путались и сцѣплялись; многія дамы, любительницы чудеснаго, думали, что, для полнаго праздника, Гельдберги должны предъ отъѣздомъ представить трехъ красныхъ людей. Дѣйствительно, неловко было воротиться въ Парижъ, не видавъ никакого призрака!
Мимоходомъ., кавалеръ Рейнгольдъ, шедшій съ виконтессой д'Одмеръ и Денизой, остановился подлѣ Сары.
-- Какъ тянется эта четверть часа! сказала она.
-- Терпѣніе! отвѣчалъ Рейнгольдъ: -- стоитъ подождать.
Сара снова заговорила съ львенкомъ, а Рейнгольдъ продолжалъ говорить пошлости виконтессѣ.
Дениза молчала. Ей какъ-то страшно становилось при мысли, что Францъ будетъ зажигать фейерверкъ.
Во воемъ сборищѣ, можетъ-быть, только она да Жюльенъ д'Одмеръ, тихо бесѣдовавшій съ прекрасной графиней, не говорили о трехъ блутгауптскихъ демонахъ.