Они, наконецъ, перестали смотрѣть на Франца и искали причины волненія.
Сара первая вскрикнула и, поднявъ руку, протянула ее къ тому мѣсту, гдѣ прикрѣплена была мортира. Мира и Рейнгольдъ стояли неподвижно, разинувъ рты.
Огненные каскады падали съ верху стѣнъ и образовали въ этомъ центральномъ мѣстѣ какъ-бы пламенную раму.
Среди этой огненной рамы, на которую нельзя было долго смотрѣть, не зажмурившись, гордо, въ надменно-угрожающей позѣ, стояли три высокіе человѣка, совершенно-похожіе другъ на друга, въ длинныхъ красныхъ плащахъ. Окружавшій ихъ движущійся огонь придавалъ имъ неестественные размѣры.
Толпа все-еще повторяла имена трехъ красныхъ; нѣкоторые изъ приглашенныхъ старались представиться скептиками и говорили, что это приготовленное явленіе и составляетъ принадлежность фейерверка. Но большая часть дрожала отъ невольнаго, постепенно-увеличивавшагося страха.
Огненный дождь пересталъ; наступилъ короткій антрактъ. Тѣнь снова охватила лѣсъ, кусты, поля и замокъ.
Всѣ въ-полголоса говорили о трехъ красныхъ человѣкахъ, и не сводили любопытныхъ глазъ съ того мѣста, гдѣ они должны были снова явиться при первой вспышкѣ.
Показался огонь и разлился алмазами по стѣнамъ замка и укрѣпленій. Все было иллюминовано, ясно, свѣтло; между-тѣмъ жадные взоры напрасно искали трехъ огромныхъ призраковъ. Они исчезли.
Подъ ними была пропасть; а къ верху подымалась неприступная стѣна укрѣпленія.
Надо было, чтобъ земля раздалась у нихъ подъ ногами и приняла ихъ въ свои нѣдра.