Дивно веселились у Гельдберговъ. Это не то, что у торгашей, у которыхъ скупость постоянно борется съ тщеславіемъ, которые, разославъ тысячи приглашеній, морятъ голодомъ и жаждой несчастную толпу гостей.
Все было устроено, какъ слѣдуетъ; скука не могла прорваться сквозь рядъ искусно-сцѣпленныхъ удовольствій. Каждый день было что-нибудь новое, великолѣпнѣе вчерашняго.
Всѣ были довольны; никто не думалъ торопиться отъѣздомъ, успѣхъ былъ совершенный, такой совершенный, что литературные зародыши, маленькіе сварливые люди, которые все бранятъ -- у Гельдберговъ ѣли, пили и молчали, а въ короткія досужія минуты даже начинали писать диѳирамбы въ честь амфитріоновъ.
Но блистательное торжество не нуждалось въ ихъ возгласахъ. Его торговая цѣль съ самаго начала была вполнѣ достигнута, и въ Европѣ ни одинъ торговый домъ не пользовался такимъ кредитомъ, какъ домъ Гельдберга.
Конечно, въ числѣ приглашенныхъ были маклеры, долженствовавшіе дѣйствовать и говорить въ пользу дома. Но это были не обыкновенные агенты, которые подогр ѣ ваютъ предпріятія на биржахъ,-- тутъ дѣйствовали люди большаго свѣта, люди значительные,-- маклеры, предки которыхъ управляли провинціями и одерживали побѣды.
И если бъ вы знали, что такое подобный маклеръ! Одинъ стоитъ десяти обыкновенныхъ...
Они ростутъ сплошь въ двухъ благородныхъ предмѣстьяхъ; у нихъ для заслуженныхъ знаковъ отличій мѣста не достаетъ на груди.
Они -- иногда графы, маркизы; -- несчастныя времена оставили ври нихъ два или три замка, но весьма-мало избъ.
Въ нашъ свинцовый вѣкъ всѣ должны работать, чтобы заработать, и самое пріятное изъ ремеселъ, изобрѣтенныхъ нашей цивилизаціей, это, безъ сомнѣнія, ремесло банкирскихъ крикуновъ.
Съ этимъ ремесломъ, безъ предразсудковъ, всякій получитъ четыре, пять тысячъ экю въ мѣсяцъ; а никакой герой не выработаетъ больше двадцати тысячъ франковъ въ годъ.