Большая разница!
Графъ или маркизъ, конечно, не забылъ о славѣ своихъ предковъ; но, вмѣсто того, чтобъ поддерживать ее, онъ пользуется ею.
Надо же и изъ нея извлечь какую-нибудь пользу!
Гельдбергъ, какъ всѣ сильные торговые доны, умѣлъ набрать порядочное количество такихъ благородныхъ маклеровъ; были между ними мужчины, были и изъ прекраснаго пола.
Но, кромѣ торговыхъ дѣлъ, было довольно хорошаго и дурнаго въ частныхъ дѣлахъ компаньйоновъ. Кавалеръ Рейнгольдъ оставался въ наилучшихъ отношеніяхъ съ виконтессою д'Одмеръ, которая положительно обѣщала ему руку дочери; Жюльенъ былъ безъ ума отъ графини Эсѳири.
Впрочемъ, онъ не совсѣмъ забылъ о таинственной запискѣ, полученной на балѣ Фаваръ, и которая такъ встревожила его за нѣсколько недѣль предъ тѣмъ.
Онъ помнилъ странное извѣщеніе, обвинявшее кавалера Рейнгольда въ убійствѣ его отца, и набрасывавшее вообще подозрительный колоритъ на семейство его невѣсты. Онъ не разъ перечелъ записку и помнилъ наизусть ея содержаніе:
"Сестра твоя выходитъ за убійцу твоего отца,-- а ты женишься на дочери..."
Онъ помнилъ сомнѣніе, мучившее его на другой день послѣ опернаго бала, когда въ вчерашней сосѣдкѣ своей онъ готовъ былъ признать графиню Эсѳирь.
Но съ откровеннымъ, пылкимъ сердцемъ Жюльена соединялась слабая воля; онъ любилъ Эсѳирь и употреблялъ всѣ усилія,, чтобъ отдалить отъ себя эти тяжелыя воспоминанія.