Добрякамъ становилось неловко; но дьяволъ, въ-самомъ-дѣлѣ, ничего не терялъ отъ этого.
Каждый вечеръ, чрезъ часъ послѣ сторожеваго колокола, графъ тушилъ свою свѣчу, чтобъ думали, будто онъ легъ спать.
Вмѣсто того, тихонько отворялъ онъ дверь и, съ четырьмя или пятью конюхами, такими же какъ онъ нехристями, но веселыми гуляками, отправлялся въ капеллу.
Быль подземный ходъ, который начинался гдѣ-нибудь въ самой капеллѣ или въ погребальныхъ склепахъ, и выходилъ неизвѣстно куда.
Въ дополненіе къ этому неопредѣлительному преданію, скажемъ, что подземелье выходило за замкомъ, подъ укрѣпленіемъ, въ томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ наши три пассажира почтовой кареты становились другъ на друга, чтобъ достать мортиру, наведенную на Франца.
Отсюда графъ, съ своими проклятыми конюхами, отправлялся въ сосѣднія деревни, гдѣ цѣлыя ночи проводилъ въ безпутствѣ, и окрестныя дороги были наполнены нищими мальчиками, безъименными дѣтьми графа.
Черный-Графъ умеръ, какъ умираютъ и злые и добрые. На смертномъ одрѣ, онъ покаялся Бертѣ въ своихъ грѣхахъ и открылъ ей потаенный ходъ.
Эта тайна переходила въ родѣ Блутгауптовъ отъ отца къ сыну, и никто, кромѣ ихъ, не зналъ о существованіи подземелья.
Но для предупрежденія безпорядковъ, подобныхъ тѣмъ, какіе производилъ Черный-Графъ, Берта завѣщала, чтобъ каждый разъ, когда старшій въ родѣ, знающій секретъ, женится, водилъ новобрачную въ первую ночь въ капеллу и тамъ, безъ свидѣтелей, ставъ на колѣни предъ гробницею Берты, вручалъ ржавый ключъ отъ подземелья молодой супругѣ.
Этотъ обычай религіозно соблюдался со временъ Берты до Гюнтера, который передалъ ключъ графинѣ Маргаритѣ.