Отвѣтъ былъ тотъ же: ничего не было подъ ея комнатой, которая выходила выступомъ и стояла на каменномъ фундаментѣ.
Между-тѣмъ, это была не игра, воображенія; часто, вмѣстѣ съ шумомъ шаговъ, она слышала какъ-будто тихій голосъ.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Впрочемъ, вотъ какое преданіе ходило между безчисленнымъ множествомъ другихъ легендъ въ той сторонѣ о древнемъ родѣ Блутгауптовъ.
Знаменитый Черный-Графъ, Рудольфъ Блутгауптъ, тотъ воплощенный дьяволъ, который вредилъ всѣмъ дочерямъ своихъ васалловъ, чрезвычайно уважалъ жену свою, графиню Берту, которая была святая.
Это уваженіе, конечно, не мѣшало графу оставлять свою графиню; и Берта жила въ совершенномъ забвеніи.
Но въ Черномъ-Графѣ было хоть то хорошо, что онъ старался; скрывать отъ жены свое безпутство...
Каждый вечеръ приказывалъ онъ съ шумомъ запирать ворота замка; на башнѣ билъ урочный часъ успокоенія, и сторожевому на подъемномъ мосту приказано, было убиватьп на смерть каждаго, кто покусится выйдти -- хотя бы то былъ и самъ графъ.
Говорятъ, что Берта спала покойно, полагаясь на отважнаго сторожа.
Когда сосѣдніе добряки разсказывали ей о ночныхъ похожденіяхъ ея супруга, она лукаво улыбалась и указывала бѣлымъ пальчикомъ на сторожевую башню, гдѣ стояли ночные стражи.