Она сидѣла спиной къ окну, предъ которымъ горѣли блистательные потѣшные огни.
Въ ту минуту, когда огненные фонтаны исчезли на нѣкоторое время, ей послышался странный шумъ подъ ея ногами. Что-то похожее на тотъ шумъ, который она слышала въ Парижѣ подъ своимъ павильйономъ.
Именно, то же самое; глухіе, медленные шаги раздавались подъ паркетомъ.
Дрожа всѣмъ тѣломъ, она встала. Ослабѣвшія силы ея не могли бороться съ страхомъ.
Въ Парижѣ, она ночью оставляла свой павильйонъ и переходила въ жилыя комнаты; здѣсь нельзя было ждать никакой помощи.
Шумъ слышался нѣсколько секундъ, потомъ все смолкло.
Въ то же время, фейерверкъ снова вспыхнулъ и освѣтилъ укрѣпленія. Отдаленный говоръ толпы теперь уже долеталъ до ушей внимательной Ліи.
И больше ничего.
Но съ-этихъ-поръ, она слышала тотъ же шумъ каждый день и каждую ночь,-- не въ одно и то же время, какъ въ Парижѣ, а иногда, передъ свѣтомъ, засыпая отъ утомленія, она вдругъ просыпалась отъ этого непонятнаго шума.
Какъ въ Парижѣ разспрашивала она садовника, такъ и здѣсь обратилась къ старымъ служителямъ замка.