На дворѣ было холодно, туманно; гости не думали выходить изъ теплыхъ комнатъ.
Одинъ Францъ спустился въ садъ, чтобъ освѣжиться, а можетъ-быть и въ надеждѣ встрѣтить Денизу, за которой теперь виконтесса д'Одмбръ слѣдила безотлучно.
Онъ былъ въ охотничьемъ платьѣ, съ ружьемъ на плечѣ.
Онъ прошелъ по большимъ аллеямъ, заросшимъ высокою травою. Садъ былъ совершенно пустъ; Францъ перелѣзъ, черезъ ветхую рѣшетку и началъ спускаться съ крутой горы.
Онъ шелъ опустивъ голову, забывъ о дичи и о ружьѣ своемъ.
Отъ времени, до времени разсѣянно оглядывался онъ на замокъ, острыя крыши котораго были покрыты бѣлымъ инеемъ.
Онъ не давалъ себѣ отчета въ своихъ впечатлѣніяхъ, посердцу его билось сильнѣе и мечты заходили глубже, когда глядѣлъ онъ на величавый силуэтъ замка.
Невѣдомыя мысли роились въ головѣ его. Онъ думалъ о замкѣ своихъ предковъ; хотя, послѣ отъѣзда изъ Парижа, не случилось ничего, что бы могло оживить его надежды, но онѣ у наго разростались съ каждымъ днемъ.
Человѣкъ, въ которомъ онъ подозрѣвалъ своего отца, былъ Нѣмецъ. Германія, можетъ-быть, его отечество, и мысль его, привыкшая блуждать въ странныхъ грезахъ, невольно сравнивала огромный, рисовавшійся предъ нимъ замокъ съ жилищемъ его родителей.
Какъ, вѣроятно, знатны были прежде эти графы Блутгаупты, когда воспоминанія объ нихъ до-сихъ-поръ такъ живы въ этой сторонѣ!..