Въ порывѣ необдуманнаго великодушія, Францъ бросился между громадной массой и Гертрудой, какъ-будто хотѣлъ заслонитъ ее отъ опасности, противъ которой не могла устоять никакая человѣческая сила.
Скала, прозваная Негровой Головой, сдвинувшись съ основанія, на которомъ въ-продолженіе цѣлыхъ вѣковъ сохраняла свое колеблющееся равновѣсіе, сначала перевернулась раза два-три медленно; потомъ, усиливая быстроту паденія пропорціонально пройденному пространству, полетѣла внизъ какъ пушечное ядро.
Она прыгала по скату, раздробляя въ прахъ все, что встрѣчалось на пути.
Если бъ Францъ, съ своей безразсудной отвагой, не бросился къ Гертрудѣ, и не оставилъ такимъ-образомъ того мѣста, гдѣ стоялъ,-- онъ быль бы въ полномъ смыслѣ слова уничтоженъ...
Негрова-Голова ринулась какъ молнія на это самое мѣсто, раздробивъ въ куски груду крупныхъ камней, заслонявшихъ порогъ домика,-- и продолжала свой страшный путь на дно долины, сравнивая съ мѣстъ другія скалы, ломая какъ солому вѣковые пни, разбросанные по скату.
Видно было только, что чаща лѣса раздалась широкимъ проломомъ -- и скала исчезла за деревьями.
Гансъ Дорнъ, Гертруда и Францъ съ минуту стояли какъ неживые, безъ словъ, безъ дыханія, уставивъ неподвижные глаза, прикованные будто волшебною силою къ зіяющему слѣду, который скала оставила въ опушкѣ лѣса.
Все это продолжалось нѣсколько секундъ; наконецъ Францъ опомнился, опять напалъ на свою неизмѣнную беззаботность и поднялъ глаза на пустое мѣсто, гдѣ недавно лежала Негрова Голова.
Тамъ была небольшая площадка, окруженная средней величины утесами, между которыми виднѣлись узкія разсѣлины.
-- Да! сказалъ Францъ:-- ловко мы увернулись!.. Одинъ шагъ лѣвѣе -- и быть бы намъ теперь на томъ свѣтѣ!