-- Васъ не ушибло, г. Францъ? пробормотала Гертруда, у которой лицо было бѣлѣе ея воротничка.
-- А! проклятые негодяи! ворчалъ Гансъ, приподнявшись и посмотрѣвъ въ свою очередь на площадку, съ которой скатилась Негрова-Голова.
Долго стоялъ онъ, не сводя глазъ съ этой площадки; потомъ промолвилъ:
-- Убѣжали!.. вотъ и еще помиловалъ васъ Богъ, господинъ Францъ!
-- Въ-самомъ-дѣлѣ, возразилъ Францъ съ своей всегдашней, непринужденно-веселой улыбкой: -- что ни говори, а это не шутка!-- Едва-ли когда смерть была такъ близко отъ насъ.
Продавецъ платья и его дочь перекрестились.
Францъ, подражая имъ, сдѣлалъ серьёзную мину.
-- Благодарю Бога, что Онъ пощадилъ васъ, сестрица, сказалъ онъ:-- потому-что я бы не могъ васъ защитить.
Гансъ продолжалъ смотрѣть на площадку; онъ не могъ выговорить слова отъ внутренняго волненія.
-- Hy, ну, дядя Гансъ! сказа.гь Францѣ, вдругъ перемѣнивъ тонъ: -- не смотрите такъ въ ту сторону, а главное -- не употребляйте во зло доказательства, которое вамъ доставляетъ случай!.. Я отгадываю что вамъ теперь представляетъ какіе воображеніе: оно представляетъ вамъ людей, разставленныхъ за камнемъ, которые раскачиваютъ его, чтобъ бросить мнѣ въ голову, какъ щепку!.. Все это грёзы, добрый другъ мой!.. камень упалъ, потому-что время подрыло его основаніе.