-- Я долго колебалась, отвѣчала она:-- вашъ вопросъ, докторъ, я, сама не разъ задавала себѣ... и не могу отвѣчать на него. Но съ-тѣхъ-поръ, какъ мы въ замкѣ, между нами и Францомъ есть какой-то таинственный щитъ, противъ котораго мы ничего не можемъ сдѣлать, не смотря на всѣ свои усилія.
-- Не случай ли все это?.. замѣтилъ фан-Прэттъ.
-- Положимъ, продолжала Малютка:-- случай есть во всемъ, и Францъ счастливь, я знаю... Но случай для всѣхъ одинаковъ, и еслибъ только отъ него все зависѣло, то изъ столькихъ попытокъ мы хоть бы разъ выиграли... Послушайте! Если нужно только доказательство въ постороннемъ покровительствѣ, то вспомните фейерверкъ. Не-уже-ли вы думаете, что случай отворотилъ мортиру, направленную искусной рукой?.. Не-уже-ли случай выставилъ тогда передъ нами трехъ красныхъ человѣкъ?
фан-Прэттъ и Мира не находили возраженій; Маджаринъ слушалъ внимательно.
Клаусъ искалъ что бы поправить, прибрать, или какимъ-нибудь образомъ остаться подольше въ комнатѣ.
-- Вспомните, продолжала Сара:-- дуэль Вердье въ Булоньскомъ-Лѣсу была именно въ то время, когда пріѣхалъ баронъ въ Парижъ... Это было поутру въ чистый понедѣльникъ, а въ полдень баронъ Родахъ явился въ первый разъ въ отели Гельдберга.
-- Правда, сказалъ докторъ:-- но нужны другія доказательства... этотъ человѣкъ такъ сильно помогалъ намъ!..
-- У насъ, женщинъ, отвѣчала Малютка:-- доказательства располагаются не въ томъ порядкѣ, какъ у васъ: мы часто ставимъ на первомъ планѣ то, чѣмъ вы пренебрегаете, и часто еще принимаемъ за доказательство тѣ внезапныя, блуждающія мысли и тайныя предчувствія, которыя вы отвергаете съ презрѣніемъ... Мнѣ нечѣмъ убѣждать васъ; только, когда я вспоминаю одно свиданіе съ барономъ въ Парижѣ, и тѣ подробности, на которыя тогда почти не обратила вниманія... Мы говорили о Францѣ и о Вердье.
-- Какъ это могло случиться? презрительно, спросилъ докторъ.
-- Случилось... и я припоминаю, что въ этомъ человѣкѣ было что-то такое, что во мнѣ произвело инстинктивный страхъ... Онъ далъ мнѣ обѣщаніе драться съ Францемъ... И это-то самое обѣщаніе, какъ оно было дано, составляетъ главное основаніе моего убѣжденія... Вѣрно то, что онъ обманулъ насъ всѣхъ, -- васъ, докторъ, васъ, мейнгеръ фан-Прэттъ, васъ, синьйоръ Яносъ!..