-- Увидите, отвѣчалъ онъ.
Кавалеръ ударилъ рукой по выставлявшемуся изъ-подъ пальто узлу.
-- Увидите! повторилъ онъ:-- по-мѣрѣ-того, какъ я приближался, мнѣ казалось, что я гдѣ-то видѣлъ это безобразное существо... наконецъ, вспомнилъ, что встрѣчалъ его въ Парижѣ, въ Тамплѣ. Докторъ Хозе-Мира... начинаетъ ли это васъ заинтересовывать?
-- Нѣтъ, отвѣчалъ важный Португалецъ.
-- Въ такомъ случаѣ, продолжалъ Рейнгольдъ: -- умалчиваю о подробностяхъ, чтобъ не терять золотаго времени.
-- Касается ли ваша исторія барона Родаха? спросилъ Яносъ.
-- Весьма, любезный синьйоръ.
-- Такъ я васъ слушаю... продолжайте!
Это суровое одобреніе Рейнгольдъ принялъ за самое лестное привѣтствіе.
-- Чтобъ удовлетворить вашему любопытству, синьйоръ Яносъ, буду говорить короче; по предупреждаю васъ, что моя исторія удовлетворитъ не одному любопытству... Узнавъ этого несчастнаго мальчика, который идіотъ и питій, и котораго зовутъ страннымъ прозвищемъ Геньйолета, я удвоилъ шаги, чтобъ догнать его и былъ уже близко, какъ вдругъ въ тощій мозгъ его пришла крутая мысль; перескочивъ черезъ плетень, окружавшій каменоломню, онъ повалился на мокрую траву.