Глубокое отчаяніе, давившее душу Сары, не отразилось на блѣдномъ лицѣ ея. Она смотрѣла холодно; ни одинъ мускулъ не шевельнулся у ней.
-- Но... сказала она медленно, равнодушнымъ тономъ: -- есть, конечно, надежда спасти ее?
-- Нѣтъ, отвѣчалъ докторъ.
Голова Сары опустилась на грудь.
-- "Какъ она добра и сострадательна!.." думалъ докторъ, глядя на нее.
Съ минуту Сара оставалась въ этомъ положеніи, подавленная нѣмою скорбію. Потомъ необыкновенная сила ея воли взяла верхъ.
-- Зачѣмъ думать о несчастіи другихъ, сказала она:-- когда сами мы въ такомъ жалкомъ состояніи!.. Докторъ, меня мучатъ сомнѣнія... Глядя на себя въ бальномъ нарядѣ, я чувствую угрызеніе совѣсти... Въ эти веселыя для меня минуты, мой бѣдный Леонъ страдаетъ...
-- И постоянно эта мысль! шепталъ докторъ.-- О! вы его сильно любите, сударыня!
-- Люблю ли я его! отвѣчала Малютка, сложивъ руки и поднявъ глаза къ небу: -- послушайте, я скажу вамъ, что меня привело сюда... Это, можетъ-быть, глупость, но я перестала жить сѣтѣхъ-поръ, какъ эта мысль пришла мнѣ въ голову... Когда имъ овладѣваютъ эти страшные припадки и нѣтъ никого подлѣ него...
-- Это невозможно! прервалъ докторъ.