Томный взоръ ея былъ полонъ нѣжности... Лорансъ пьянѣлъ.
-- А если я люблю тебя?.. спросила она, подставляя свой лобъ къ губамъ мужа.
-- Боже мой!... Боже мой! бормоталъ биржевой агентъ въ восторгѣ.
Сара улыбалась.
Лорансъ наклонялся къ ней тихо, ротъ его округлялся, -- онъ рѣшался поцаловать...
Сара еще улыбалась; но едва Леонъ коснулся губами до ея лба, она вспрянула, какъ соскочившая съ шпеньки стальная пружина.
Малютка стояла передъ мужемъ, который уже не могъ узнать ее: такъ сильно измѣнилось выраженіе ея лица. Улыбка ея сдѣлалась злобна, жестоко насмѣшлива, глаза были неподвижны, безчувственны; все выражало ненависть холодную, долгую, непреклонную.
-- Какъ вы безразсудны! сказала она:-- такъ вы все забыли!..
Голова биржеваго агента упала на грудь, изъ которой вырвался тяжелый стонъ.
-- Вы забыли о ребенкѣ! продолжала Сара: -- такъ вы болѣе не помните, что поразило меня въ сердце, и что я еще ничего не прощала въ моей жизни!