-- До этого нѣтъ дѣла, отвѣчалъ третій красный человѣкъ: -- я голосъ, который говоритъ вамъ о насильственной смерти вашихъ родныхъ.
Виконтесса вздрогнула; но голова ея поднялась; она хотѣла противиться.
-- Я уже слышала нѣсколько главъ изъ этого нелѣпаго романа, сказала она насмѣшливымъ тономъ: -- вы, конечно, говорите отъ лица моихъ братьевъ?
-- Я говорю отъ лица вашего отца, сударыня, отвѣчалъ красный человѣкъ, еще болѣе-медленнымъ и болѣе-торжественнымъ голосомъ: -- графа Ульриха Блутгаупта, вашей сестры, графини Маргариты, и вашего супруга, Реймона д'Одмеръ,-- всѣ трое умерли насильственною смертью!
Виконтесса хотѣла сдѣлать презрительный жестъ; но голова ея опустилась, щеки покраснѣли.
-- Оставьте меня, милостивый государь, прошептала она:-- прошу васъ, оставьте меня!..
-- Сказать правду! говорилъ между-тѣмъ первый красный человѣкъ, державшій за руку Франца: -- вы, безъ хлопотъ съ своей стороны, могли бы лежать теперь трупомъ гдѣ-нибудь въ блутгауптскомъ лѣсу!
-- Гэ! прервалъ Францъ: -- вы поете старую пѣсню, я знаю ее какъ пять пальцевъ.
-- Самонадѣянъ и вѣтренъ! пробормоталъ красный человѣкъ: -- это ужь въ крови!.. Чортъ возьми, сынокъ мой, прибавилъ онъ въ-слухъ: -- мнѣ уже говорили, что вы ни въ чемъ не сомнѣваетесь!.. Между-тѣмъ, люди, которые берегутъ васъ, точно будто проволоку раскручиваютъ...
-- Кто же имѣетъ право беречь меня? спросилъ Францъ съ вызывающимъ видомъ.