Она направилась также къ двери. Отворивъ ее, она увидѣла маленькій дворъ, заросшій травою. Налѣво подымалась толстая стѣна укрѣпленія; направо -- развалившаяся капелла, которою Ліа такъ часто любовалась изъ своего окна.
Ліа перешла дворъ и вошла въ капеллу чрезъ то же отверстіе, чрезъ которое наканунѣ прошелъ Клаусъ.
Блѣдный лунный свѣтъ проходилъ въ капеллу чрезъ обрушившійся куполъ и окна; въ нишахъ виднѣлись бѣлыя статуи святыхъ; легкія колонны группами подымались кверху, хотя надъ ними не было другаго свода, кромѣ синевы небесной.
Въ то время, когда Ліа входила въ капеллу, слышно было, какъ позади хоръ со скрипомъ затворилась дверь.
Ліа дрожала; но таинственная сила влекла ее впередъ. Чтобъ не видѣть бѣлыхъ, освѣщенныхъ луною статуй, она опустила глаза и шла на скрипъ двери.
Послѣ нѣсколькихъ усилій, она отворила дверь и очутилась передъ лѣстницей, высѣченной въ камнѣ.
Ліа спустилась по ней -- и очутилась въ погребальномъ склепъ графовъ.
Прежде всего бросилась ей въ глаза огромная гробница, на которой лежали рядомъ, одна подлѣ другой, три статуи рыцарей. На гробницѣ горѣла лампадка и неясно освѣщала статуи другихъ гробницъ.
Подлѣ гробницы трехъ рыцарей стоялъ человѣкъ, спиною къ свѣту.
Это былъ именно тотъ, кого видѣла Ліа въ корридорѣ; за нимъ-то шла она такимъ страшнымъ путемъ; но теперь она не рѣшалась приблизиться, потому-что не видала лица его.