Вдругъ она выпрямилась. Въ комнатѣ ея послышался шумъ, тотъ самый, который она уже часто слышала, и который, казалось, преслѣдовалъ ее въ Германіи такъ же какъ въ Парижѣ.
Дрожа всѣмъ тѣломъ, она остановилась и начала прислушиваться. Теперь, смущенная, она испугалась болѣе обыкновеннаго, отворила дверь и бросилась въ корридоръ.
На башнѣ пробило четыре часа. Въ корридорѣ слышно было отдаленное эхо бальной музыки. Ліа безсознательно направилась на эти звуки, насколько ободрившіе ее.
Она спустилась по лѣстницѣ, выходившей въ ту галерею, въ которой Клаусъ исчезъ послѣ совѣщанія компаньйоновъ въ комнатѣ фан-Прэтта.
Налѣво, этотъ корридоръ кончался маленькою дверью, чрезъ которую Клаусъ вышелъ на дворъ капеллы. Направо, эта галерея вела въ жилыя комнаты замка; тутъ Ліа ходила обыкновенно, и, можетъ-быть, не знала даже о выходѣ къ развалинамъ капеллы.
Когда, спустившись съ лѣстницы, она поворотила направо, мимо нея быстро пробѣжалъ кто-то. Лампа, горѣвшая въ концѣ галереи, нисколько не освѣщала мѣста, гдѣ была Ліа; бѣжавшій не замѣтилъ ее за выступомъ лѣстницы.
Но Ліа видѣла его лицо.
Въ изнеможеніи она прислонилась къ стѣнѣ.
Слышно было, какъ дверь на дворъ отворилась и затворилась.
Ліа выпрямилась подъ вліяніемъ внезапной мысли.