-- Его звали Жакомъ Реньйо, продолжалъ Фрицъ.-- Онъ толкнулъ лошадь, лошадь сдѣлала скачокъ, и я услышалъ этотъ крикъ, за которымъ и пошло мое проклятіе!.. Но я не убью ребенка, потому-что онъ похожъ на старые портреты графовъ...
Виконтесса стала на колѣни и начала молиться.
Окончивъ молитву, она хотѣла ете что-то спросить у Фрица; но онъ уже спалъ, растянувшись на холодной травѣ.
Блѣдная, какъ статуя, виконтесса сѣла опять на лошадь и спустилась съ горы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Гансъ Дорнъ былъ на своемъ посту.
Онъ слышалъ, какъ голосъ запыхавшагося человѣка со стороны перекрестка звалъ его по имени.
Онъ подошелъ къ окраинѣ и тотчасъ же узналъ въ человѣкѣ, бѣгущемъ во всю прыть по дорогѣ, своего сосѣда на Площади-Ротонды, Жана Реньйо.
Жанъ былъ безъ шапки; иллюминація освѣщала его разстроенную голову и покрытое крупнымъ питомъ лицо.
-- Гансъ Дорнъ!.. Господинъ Гансъ Дорнъ! кричалъ онъ изнемогая:-- гдѣ вы?
Гансъ показался; задыхающійся Жанъ прислонился къ дереву.