-- Именемъ Бога умоляю тебя! сказала виконтесса:-- назови мнѣ убійцу Реймона д'Одмера!..
Фрицъ съ безпокойствомъ посмотрѣлъ крутомъ себя.
Вся эта часть горы была во мракъ; только сквозь перепутанные сучья голыхъ кустарниковъ виднѣлся ярко-освѣщенный перекрёстокъ гельдбергской дороги.
Съ зоркими глазами можно было даже различить молодаго человѣка и молодую дѣвушку, сидѣвшихъ въ глубинѣ отверстія и разговаривавшихъ между собою.
Но ни Фрицъ, ни виконтесса не были расположены замѣчать подобныя картины.
-- Говорите тише!.. сказалъ бывшій блутгауптскій курьеръ: -- еслибъ вы знали, какъ слышно изъ-за этихъ деревьевъ!.. Видите вонъ эту большую лиственницу?.. Вотъ, какъ ее, такъ и меня Богъ проклялъ!.. Вѣтви ея попадали одна за другою, потому-что она была свидѣтельницею этого грѣха... Я былъ тамъ, за нею, и трепеталъ. Лошадь Реймона д'Одмера остановилась на самомъ томъ мѣстѣ, на которомъ мы стоимъ теперь...
Виконтесса въ ужасѣ попятилась назадъ.
-- Тотъ, котораго теперь зовутъ кавалеромъ Рейнгольдомъ, продолжалъ Фрицъ:-- ѣхалъ за виконтомъ...
-- Такъ это правда? прервала г-жа д'Одмеръ.
Фрицъ еще выпилъ водки.