Старуха подняла голову и съ выраженіемъ глубокаго отчаянія посмотрѣла на него.
И другая женщина скоро подняла голову. Лицо ея, сохранившее слѣды рѣдкой красоты, было покрыто болѣзненною блѣдностью, глаза красны отъ слезъ.
Мальчишка захохоталъ дикимъ смѣхомъ идіота...
III.
Лавчонка.
Францъ невольно заглянулъ во внутренность пустой и мрачной лавочки, находившейся въ такой рѣзкой противоположности съ прочими лавками, наполненными покупателями -- и остановился на порогѣ, не смѣя ни удалиться, ни повторить своего вопроса. Двѣ женщины молча смотрѣли на него. Мальчикъ-идіотъ продолжалъ хохотать...
Сердце Франца сжалось.
-- О!.. о!.. кричалъ мальчикъ, сжимая грудь обѣими руками:-- ой, больно! я слишкомъ-долго смѣюсь!.. Вольно жь ему спрашивать маму Реньйо, не хочетъ ли она купить чего-нибудь... Ступай себѣ: денегъ нѣтъ!.. Еслибъ у мамы Реньйо были деньги, такъ она купила бы хлѣба Геньйолету... а Геньйолету ужасно ѣсть хочется!
Онъ пересталъ смѣяться и произнесъ послѣднія слова жалобнымъ голосомъ.
Младшая изъ женщинъ обратила къ нему взоръ, исполненный глубокаго отчаянія.