-- Сто-двадцать-пять франковъ! проговорилъ молодой человѣкъ съ отчаяніемъ.
Въ кроткихъ глазахъ хорошенькой Гертруды выразилось состраданіе.
-- Больше дать не могу, сказалъ продавецъ платья: -- ступайте въ Ротонду, попытайтесь... лавка стараго Араби, можетъ-быть, не заперта еще... онъ дастъ вамъ за все три луидора... съ тѣмъ условіемъ, что если хотите, такъ можете выкупить ваши вещи за 500 франковъ... До свиданія!
Францъ перебиралъ то шинель, то новенькій черный фракъ, то чистенькіе, красивые жилеты.
Гансъ Дорнъ погрузился опять въ свои счеты, не взглянувъ даже на бѣднаго продавца.
-- Боже мой! Боже мой! проговорилъ Францъ:-- у меня больше ничего нѣтъ... а что я сдѣлаю со ста-двадцатью-пятью франками... Послушайте, прибавилъ онъ умоляющимъ голосомъ:-- да разсмотрите хорошенько вещи... я увѣренъ, что вы ихъ не хорошо видѣли!
-- И смотрѣть больше не хочу, возразилъ Гансъ: -- ни одного франка не прибавлю.
Молодой человѣкъ скрестилъ руки на груди и вздохнулъ. Гертруда была глубоко тронута. Самъ Гансъ невольно поднялъ голову.
Едва онъ взглянулъ на молодаго человѣка, какъ весь измѣнился въ лицѣ.
-- Гертруда, произнесъ онъ дрожащимъ голосомъ: -- ступай въ свою комнату.