Іоганнъ былъ порядочно зажиточенъ; но, желая еще болѣе увеличить свое состояніе, онъ сдѣлался ростовщикомъ. Занятіе очень-скверное, но доходное... Не смотря, однакожь, на свое относительное богатство, Іоганнъ былъ скупъ. У него былъ племянникъ, которому онъ самъ помогать не хотѣлъ, и потому прочилъ за него дочь Ганса съ приданымъ, о которомъ всѣ говорили. Въ этотъ самый вечеръ, онъ хотѣлъ порѣшить дѣло, но ему не удалось, и онъ нахмурился.
Наступило продолжительное молчаніе, вскорѣ приведшее всѣхъ незамѣтнымъ образомъ къ прежнимъ воспоминаніямъ. Каждый невольно воротился къ прежнимъ мыслямъ, и когда, наконецъ, Германнъ снова произнесъ имя Блутгаупта, всѣ уже забыли объ идіотѣ.
-- Какъ бы то ни было, сказалъ бывшій фермеръ замка: -- а никому неизвѣстны подробности этой страшной исторіи...
-- Дѣла демона, проговорилъ другой фермеръ: -- всегда остаются тайною... а истребленіе рода Блутгаупта дѣло демона!
-- Ужасная была ночь! продолжалъ Германнъ.-- Страшно подумать, что тогда было въ замкѣ!
Фрицъ хотѣлъ поднести стаканъ ко рту, но рука его дрожала.
-- Въ замкѣ и внѣ замка, проговорилъ онъ: -- о, да! ужасная была ночь!.. Адъ былъ мраченъ... и я постоянно слышу крикъ, не дающій мнѣ спать и заставляющій меня пить... пить и пить, чтобъ забыться!
Онъ провелъ рукою по лбу, на которомъ выступило нѣсколько капель пота.
-- Одинъ изъ насъ, сказалъ Іоганнъ:-- знаетъ, кажется, всѣ подробности... именно сосѣдъ Гансъ... Но онъ скрытенъ; не довѣряетъ старымъ товарищамъ.
Гансъ не отвѣчалъ.