-- Правда, Гансъ все молчитъ, сказалъ Германнъ.-- Однако онъ почти всю ночь пробылъ въ спальнѣ графини Маргариты... а жена его, царство ей небесное! всю ночь не выходила оттуда.
Гансъ все молчалъ; онъ казался погруженнымъ въ размышленія.
-- Мы всѣ слышали, продолжалъ Германнъ, понизивъ голосъ: -- что къ утру три красные человѣка явились въ замкѣ Блутгауптѣ, какъ дѣлаютъ они искони-вѣковъ въ случаѣ чьего-нибудь рожденія и смерти... Клаусъ, который теперь на службѣ въ домѣ Гельдберга, видѣлъ, какъ они мчались въ утреннемъ туманѣ, когда онъ возвращался изъ Гейдельберга, куда его посылала наша бѣдная графиня... Первый скакалъ сломя голову; онъ былъ огненно-краснаго цвѣта; второй скакалъ съ ребенкомъ на рукахъ; у третьяго была перекинута черезъ сѣдло женщина въ обморокѣ...
Старые слуги и васаллы Блутгаупта сто разъ слышали эту исторію, но каждый разъ слушали се съ новымъ участіемъ. Они сами играли, такъ-сказать, роль въ этой таинственной легендѣ и въ нѣсколькихъ шагахъ отъ нихъ совершилось дѣло дьявола...
-- Ребенокъ былъ сынъ дьявола, сказалъ Іоганнъ:-- а женщина была Гертруда, на которой сосѣдъ нашъ Гансъ женился полгода спустя.
Гансъ обратилъ на него строгій взоръ.
-- Ребенокъ былъ законный наслѣдникъ Блутгаупта, произнесъ онъ медленно: -- а женщина была кроткое существо, молящееся теперь, за насъ предъ престоломъ Всевышняго.
Іоганнъ сдѣлалъ нетерпѣливое движеніе.
-- Конечно, сказалъ онъ: -- намъ съ тобой, Гансъ, и спорить нельзя: ты знаешь, а мы не знаемъ; но зачѣмъ же ты молчишь и скрываешь отъ добрыхъ пріятелей то...
-- О чемъ я долженъ молчать, прервалъ его Гансъ.-- Я слабъ... у меня есть дочь, у которой я единственный покровитель... Еслибъ слова мои могли быть полезны наслѣднику нашего стараго господина, такъ, -- Богъ мнѣ свидѣтель!-- я не сталъ бы молчать... хоть бы мщеніе ихъ и уничтожило меня!