-- Я одинъ былъ на краю Ада, пробормоталъ онъ невнятнымъ голосомъ: -- и вотъ уже двадцать лѣтъ, какъ не могу заснуть спокойно!...
Германнъ и другіе собесѣдники заставили его замолчать. Іоганнъ заботился о томъ, чтобъ стаканы не были пусты и вмѣстѣ съ тѣмъ внимательно слушалъ.
Гансъ продолжалъ:
"Однажды, бѣдная жена моя осталась одна дома. Она кормила въ то время Гертруду грудью. Маленькій Гюнтеръ игралъ на дворѣ.
"Вдругъ она услышала жалобный крикъ. Поспѣшно положивъ Гертруду въ колыбель, она выбѣжала за порогъ. Маленькій Гюнтеръ исчезъ. Вдали слышался еще жалобный крикъ дитяти и въ облакѣ пыли жена моя увидѣла всадника, скакавшаго во весь галопъ. Ей показалось, что то былъ Яносъ, Маджаринъ...
"Сыновья Ульриха спаслись изъ темницы. Они потребовали у насъ отчета во ввѣренномъ намъ сокровищѣ. Мы показали имъ пустую колыбель...
"Много лѣтъ прошло съ-тѣхъ-поръ. Моя бѣдная Гертруда умерла. Терпѣливо и неутомимо искалъ я сына своего стараго господина. Сыновья графа Ульриха дѣлали то же, не смотря на всѣ опасности, которымъ подвергались; но всѣ поиски были тщетны. Похитившіе ребенка умѣли скрыть его... и, быть-можетъ, послѣдній потомокъ рода Блутгауптъ подвергся одинакой участи съ своими родителями..."
Гансъ замолчалъ и подперъ голову рукою.
Собесѣдники ждали гораздо-болѣе сверхъестественности отъ таинственной исторіи.
-- Какъ! вскричалъ Іоганнъ: -- сынъ дьявола умеръ?