-- Нѣтъ... но все-таки я не хочу мириться...
-- Какъ хочешь!.. Странно, однакожь, что я полюбилъ тебя именно за твое упрямство, Францъ!.. Ты былъ еще ребенкомъ, когда я встрѣтился съ тобою въ первый разъ у Гельдберга, а между-тѣмъ, ты умѣлъ уже говорить: "я хочу"... я же готовъ согласиться на все, чего другіе хотятъ непремѣнно...
Францъ прервалъ его, съ силой сжавъ ему руку.
-- Посмотри, сказалъ онъ, указавъ пальцемъ въ противоположную сторону.
-- Нашъ Нѣмецъ! вскричалъ Жюльенъ, посмотрѣвъ по направленію пальца своего товарища:-- только онъ перемѣнилъ костюмъ...
-- И разговариваетъ съ ними! сказалъ Францъ.
Дѣйствительно, человѣкъ, на котораго указалъ юноша, разговаривалъ съ двумя дамами въ голубомъ и черномъ домино. Онъ былъ молодъ и отличался замѣчательно-пріятнымъ и веселымъ лицомъ. На нѣмъ былъ красивый испанскій крестьянскій костюмъ, со множествомъ пуговицъ, съ кушакомъ, украшеннымъ бахрамой и съ сѣточкой на головѣ.
Дамъ, съ которыми онъ разговаривалъ, можно было различить не только по цвѣту ихъ домино, но и по сложенію.
Черное домино было низкаго роста, граціозно, сюбтильно. Голубое домино имѣло величественный станъ; нескромныя атласныя складки обнаруживали роскошную талію.
-- Это онѣ, вскричалъ Францъ:-- впередъ! Я безъ ума отъ этой женщины... Проберемся къ нимъ.