Реньйо по-своему разсказалъ двумъ своимъ товарищамъ то, о чемъ мы сейчасъ сообщили читателю.
Жидъ безпрестанно восклицалъ "о вай!" и вздыхалъ. Яносъ Георги хмурилъ брови, и лицо его становилось болѣе и болѣе озадаченнымъ. Одинъ только кавалеръ де-Реньйо сладко улыбался. Онъ насвистывалъ пѣсенку, бывшую тогда въ модѣ, и, казалось, радовался безпокойству своихъ товарищей.
-- Надѣюсь, что вы не лжете, сказалъ наконецъ Маджаринъ, пристально смотря на Реньйо.
Послѣдній молча кивнулъ головою.
-- Но кто же разсказалъ ему?.. спросилъ опять Яносъ.
-- Я никогда не видалъ побочныхъ сыновей, возразилъ Реньйо: -- но готовъ биться объ закладъ, что они въ этотъ день были у д'Одмера.
-- Какъ же они могли узнать?..
-- Они, говорятъ, знаютъ многое!.. Но главное то, что виконтъ произнесъ всѣ наши имена, одно за другимъ.
-- Господи! Господи! проговорилъ Жидъ.
Маджаринъ кулакомъ ударилъ по передку сѣдла.