Эсѳирь боялась. Величайшимъ желаніемъ ея было промѣнять свою неблагозвучную фамилію на болѣе-древнюю. Она любила не Жюльена, а виконта д'Одмера, и раскаивалась теперь въ шалости, въ которую завлекла ее сестра. За наслажденіемъ послѣдовало пресыщеніе, а съ пресыщеніемъ воротились и опасенія.
Одинъ Жюльенъ не уставалъ. Онъ былъ влюбленъ, и любопытство его задѣто. Онъ многое бы далъ, чтобъ увидѣть лицо прелестной незнакомки. Но всѣ мольбы его были тщетны и не могли оживить остывшаго удовольствія. По прошествіи нѣсколькихъ минутъ, Сара произнесла убійственный вопросъ, выражающій какъ-бы послѣдній вздохъ умирающаго удовольствія:
-- Который часъ?...
Францъ взглянулъ на часы, потому-что и ему нельзя было опоздать.
-- Мы только-что пришли! сказалъ Жюльенъ смѣясь:-- эти часы идутъ впередъ...
-- Теперь половина шестаго, прибавилъ Францъ: -- еще рано...
Сара взглянула на графиню, которая кивнула головой... Очарованіе исчезло; Амуръ опустилъ крылья... наступило утро послѣ бала...
И въ сосѣднемъ кабинетѣ Армянинъ посмотрѣлъ на свои часы; на нихъ было болѣе половины седьмаго.
Пятая бутылка была пуста. Онъ позвонилъ.
-- Другъ мой, Пьеръ, сказалъ онъ вошедшему прислужнику:-- ты заработалъ шесть луидоровъ... возьми ихъ и принеси мнѣ бутылку лафиту.