Извощикъ подошелъ къ дверцамъ кареты, вынулъ изъ кармана микроскопическую жестяную коробку и силился открыть ее; но рукавицы мѣшали ему; коробка не открывалась.
-- Пошелъ же! кричалъ Францъ, бѣснуясь въ каретѣ.
-- Надобно, сударь, вынуть нумеръ... отвѣчалъ извощикъ.
-- Чортъ тебя возьми и съ нумеромъ!.. Пошелъ скорѣе, получишь на водку!..
-- Покорно васъ благодарю, сударь, но у меня жена и трое малютокъ; надо прокормить всю семью, а съ насъ берутъ штрафъ, коли не показываемъ нумера...
Говоря такимъ образомъ, онъ продолжалъ силиться надъ коробкой, безпрестанно скользившей между его пальцами.
Армянинъ, красный костюмъ котораго былъ скрытъ теперь подъ плащомъ, подошелъ къ незнакомцу, прохаживавшемуся по бульвару. Они стояли на углу улицы Фавёръ и смѣялись, смотря на эту сцену.
Наконецъ, извощикъ рѣшился взобраться на козлы; но было уже десять минутъ восьмаго...
-- Теперь, сказалъ Францъ:-- надобно припомнить уроки Гризье! Ты, Жюльенъ, думай о своей красавицѣ, а я буду повторять урокъ.
Онъ опустился въ уголъ кареты и, высвободивъ рдпу руку, сталъ дѣлать эволюціи въ воздухѣ, говоря по временамъ: