-- Убери сейчасъ комнату! сказалъ ростовщикъ.
Ноно сложила матрацъ и съ усиліемъ подняла его. Добрякъ отворилъ дверь въ сосѣднюю комнату; служанка снесла туда матрацъ, и -- комната была убрана.
Потомъ Араби вынулъ изъ кармана два большіе ключа, и однимъ отворилъ дверь въ свою контору. Дверь заскрипѣла на петляхъ; старикъ исчезъ, и, секунду спустя, за дубовой перегородкой послышался стукъ желѣзныхъ болтовъ и засововъ. Потомъ отворилось окно, и въ отверстіи его, въ тѣни, появилось лицо ростовщика.-- Контора была отворена.
-- Пошла, лѣнивица, за моимъ завтракомъ! сказалъ ростовщикъ служанкѣ: -- да смотри, скорѣе! не зѣвать на дорогѣ!
Съ этими словами онъ положилъ три сантима на почернѣлую отъ времени грязную долку, находившуюся передъ полукруглымъ отверстіемъ. Ноно взяла деньги и поспѣшно удалилась. Минуту спустя, она воротилась съ маленькимъ кускомъ хлѣба и крошечнымъ кусочкомъ сыра, продаваемаго за безцѣнокъ по причинѣ порчи.
Араби принялъ все это своими костлявыми, длинными пальцами и взявъ ножикъ, обточенный уже до-н е льзя, принялся завтракать съ чувственною медленностью, разрѣзая хлѣбъ и сыръ на микроскопическія частицы.
-- Лѣнивица!.. Кто поздно встаетъ, тому не даютъ завтракать!.. Да, я думаю, ты и не голодна... Будь умницей, береги мои вещи и въ-особенности не воруй!.. Воровство -- смертный грѣхъ... Если ты будешь хорошо вести себя, такъ въ полдень получишь кусокъ хлѣба и остатокъ отъ моего сыра.
Ноно прошла въ заставокъ, гдѣ хранились заложенныя вещи.
Араби продолжалъ завтракать съ наслажденіемъ, выглядывая изъ своей конторки, точно старая обезьяна, грызущая украденный орѣхъ.
Гертруда, между-тѣмъ, прошла темный корридоръ.-- На дворѣ ждалъ ее Жанъ Реньйо, съ шарманкой на спинѣ. Она скоро прошла мимо его.