Замокъ.
Кавалеръ де-Реньйо скоро прибылъ на то мѣсто, гдѣ дорога раздѣлялась на двое. Онъ съ трудомъ держался на сѣдлѣ.
Волненіе его было слѣдствіемъ не угрызеній совѣсти, а страха. Крикъ, раздавшійся за крикомъ жертвы его, два глаза, блестѣвшіе во мракѣ, поразили его невыразимымъ ужасомъ.
Но видя, что за нимъ не было погони, и, слѣдовательно, опасность была не такъ велика, онъ мало-по-малу приходилъ въ себя.
Каждую минуту вѣтеръ усиливался и страшно ревѣлъ въ чащѣ лѣса.
Реньйо проскакалъ мимо сѣрыхъ развалинъ древняго замка, поросшихъ мохомъ и кустарникомъ, и оттуда по легкому склону спустился къ восточному подножію горы, на гейдельбергскую дорогу. Оттуда видна была мрачная, громадная масса, зубчатыя вершины которой рѣзко отдѣлялись отъ синяго неба. То былъ замокъ Блутгауптъ.
Реньйо остановился и окинулъ взоромъ обширныя поля, холмы и лѣса.
-- И все это принадлежитъ старому глупцу Гюнтеру, думалъ Реньйо:-- слѣдовательно, намъ... Чудесная добыча! Жаль, что я не одинъ... Шестая доля тоже недурна, но все-таки хуже шести долей!... Шестеро! продолжалъ Реньйо:-- когда слишкомъ-много волковъ на слишкомъ-малую добычу, тогда волки грызутся между собою... Овладѣемъ сперва добычей, а тамъ посмотримъ, кто кого загрызетъ!...
И легонько хлеснувъ лошадь, немедленно пустившуюся крупной рысью, онъ продолжалъ:
-- Все въ этомъ мірѣ зависитъ отъ случая; вотъ, напримѣръ, лошадь, которая скоро прекрасно поужинаетъ, между-тѣмъ, какъ лошадь виконта д'Одмеръ лежитъ на днѣ ада... ада! не хорошо слишкомъ-много знать!...