-- Вы, кажется, вышли побѣдителемъ изъ поединка, мосьё де-Реньйо? спросилъ внезапно чей-то голосъ.
Кавалеръ вздрогнулъ, узнавъ грубый голосъ Маджарина, одного изъ шести голодныхъ волковъ, о которыхъ онъ только-что думалъ. Однакожъ, онъ скоро поправился и отвѣчалъ съ принужденною веселостью:
-- Я знаю способъ оставаться всегда побѣдителемъ, г. Георги.
-- А нельзя ли и мнѣ узнать этотъ способъ?
-- Онъ весьма-простъ: надобно всегда идти на-вѣрняка, возразилъ Реньйо.
Яносъ Георги поѣхалъ рядомъ съ кавалеромъ.
-- Тѣмъ лучше, сказалъ онъ тихимъ, но рѣшительнымъ голосомъ:-- это заставляетъ меня надѣяться, что вы никогда не пойдете противъ меня...
Кавалеръ сдѣлалъ рукою граціозный знакъ и кивнулъ головою. Они подъѣхали, наконецъ, къ стѣнамъ замка.
То было громадное, вѣковое зданіе. Рука времени оставила за немъ многіе слѣды, и ядра тридцатилѣтней войны скрывались въ стѣнахъ его; не смотря на то, оно было твердо и, по мѣрѣ приближенія къ нему, явственнѣе становился феодальный характеръ его. Замокъ вполнѣ сохранилъ типъ того времени, когда владѣтели его, могущественные графы Блутгауптъ и Роте, защищали свое неприступное городище отъ сосѣдей ландграфовъ, или сами налетали съ воинами, облитыми желѣзомъ, на сосѣднихъ владѣтелей.
Въ Германіи, древніе обычаи сохранились точно такъ же, какъ и памятники среднихъ вѣковъ. Нерѣдко встрѣчаются тамъ графы, считающіе себя такими же владѣтельными особами, какъ и король прусскій, котораго они все еще называютъ маркграфомъ бранденбургскимъ.