-- Говори, Жанъ! произнесла старуха повелительнымъ голосомъ. Жанъ молчалъ.
-- Сынъ мой... бѣдное дитя мое! произнесла Викторія задыхающимся голосомъ:-- о, я не переживу этого несчастія!..
Предъ этимъ непрямо-выраженнымъ обвиненіемъ, Жанъ смѣло поднялъ голову и тихимъ голосомъ произнесъ имя Гертруды.
Идіотъ громко захохоталъ.
Викторія глубоко вздохнула.
-- И это ея собственныя деньги! продолжалъ шарманщикъ: -- одну часть заработала она собственными трудами, а другую подарилъ ей отецъ...
Жанъ опять опустилъ глаза. Мать прижала его къ сердцу и поцаловала въ лобъ.
-- Жанъ, мой бѣдный Жанъ! говорила она: -- прости мнѣ, что я осмѣлилась подозрѣвать тебя!..
Бабушка опять погрузилась въ свои мрачныя размышленія. Прежнія воспоминанія опять овладѣли ею.
Геньйолетъ всунулъ горлышко своей фляжки въ ротъ, и откинувъ голову назадъ, колотилъ ладонью по дну; но въ фляжкѣ не было ни капли.