-- Именно такъ. О, я зналъ, что ты не могла забыть его!.. Одинъ взглядъ его проникаетъ до глубины души и наполняетъ ее любовію и восторгомъ...
-- Взоръ его сверкалъ какъ молнія, проговорила молодая дѣвушка съ невольнымъ трепетомъ: -- я боялась его!
-- Вы, женщины, всего боитесь... Нѣтъ, Гертруда, этотъ человѣкъ страшенъ только для злыхъ и сильныхъ... Хорошо ли ты вглядѣлась въ черты его?
-- Не смотря на страхъ, который онъ внушалъ мнѣ, я не могла отвести отъ него взора...
-- Не замѣтила ли ты въ немъ чего-то особеннаго, сверхъестественнаго?.. Мнѣ всегда кажется, что ему даровано какое-то высшее могущество...
-- Не замѣтила... возразила молодая дѣвушка.
~ Какая досада! Дѣти ничего не замѣчаютъ! съ неудовольствіемъ проговорилъ продавецъ платья.-- Когда онъ на меня смотритъ, я чувствую непреоборимую власть его надъ моею совѣстью и волей... Тогда я уже не принадлежу себѣ... По одному слову, одному знаку его я готовъ отказаться отъ всего въ мірѣ... готовъ пожертвовать своею жизнію!..
Щеки Ганса горѣли; жилы на лбу его надулись; онъ говорилъ съ жаромъ, и съ каждымъ словомъ разгорячался болѣе-и-болѣе... Звукъ часовъ въ сосѣдней комнатѣ заставилъ его опомниться. Гансъ замолчалъ и, считая удары, нѣсколько разъ измѣнялся въ лицѣ.
-- Десять часовъ! проговорилъ онъ тихимъ голосомъ:-- кто знаетъ, живы ли еще мужъ и юноша?..
Потомъ онъ взялъ Гертруду за руку и подвелъ ее къ кровати, гдѣ стояло маленькое распятіе изъ чернаго дерева.