Гансъ съ любопытствомъ взглянулъ на шкатулку. Родахъ продолжалъ:
-- Вотъ единственное оружіе, которымъ я могу бороться съ людьми, завладѣвшими достояніемъ древняго, благороднаго дома... Они сильны и готовы на всѣ средства... Но съ помощію этого талисмана надѣюсь побѣдить ихъ...
Гансъ смотрѣлъ на шкатулку, какъ на нѣчто сверхъестественное.
-- Я увѣренъ въ тебѣ, другъ Гансъ, продолжалъ Родахъ, пристально смотря Дорну въ глаза.-- Еслибъ я зналъ человѣка болѣе вѣрнаго и болѣе преданнаго, я обратился бы къ нему.
-- Благодарю васъ, господинъ баронъ! сказалъ Гансъ съ чувствомъ: -- и клянусь, что скорѣе разстанусь съ жизнію, нежели съ сокровищемъ, ввѣреннымъ мнѣ вами!
-- Вѣрю, отвѣчалъ Родахъ: -- и въ твои руки отдаю надежду Блутгаупта. Будь скроменъ, Гансъ Дорнъ; не говори ничего даже своей дочери!.. Я вступаю въ борьбу, которой послѣдствія нельзя предвидѣть... Въ моихъ рукахъ эта шкатулка не можетъ быть безопасна... береги ее; я пріиду за нею тогда, когда имя Блутгаупта оживетъ съ прежнимъ блескомъ!..
Гансъ почтительно поклонился и сказалъ:
-- Клянусь именемъ моей матери, что возвращу вамъ этотъ залогъ, когда вы потребуете его отъ меня.
Родахъ всталъ и накинулъ плащъ.
-- Мнѣ легче, сказалъ онъ: -- одной великой отвѣтственностью менѣе... Теперь скажи мнѣ, Гансъ, гдѣ живетъ молодой Францъ?