Но сколько первая мечта была естественна и возможна, столько же вторая была безразсудна и жалка.
Чтобъ объяснить ее, должно сказать, что Гюнтеръ Фон-Блутгауптъ никогда не принималъ участія въ дѣлахъ этого міра. Онъ провелъ всю жизнь въ глуши, въ своемъ старомъ замкѣ, вдали отъ мірскаго шума и идеи вѣка. Происходили великіе перевороты,-- онъ не слышалъ о нихъ; громъ битвъ раздавался по всей Европѣ,-- старый Гюнтеръ не выходилъ изъ ограниченнаго круга, замѣнявшаго ему весь міръ. Что было за этимъ кругомъ -- о томъ Блутгауптъ не безпокоился.
Въ-теченіи тридцати лѣтъ, Гюнтеръ Фон-Блутгауптъ не переступалъ за ограду своего парка; онъ уже забылъ, что такое городъ.
Въ древнемъ замкѣ его господствовало патріархальное гостепріимство, но онъ самъ не садился за столъ съ путешественниками, просившими у него убѣжища.
Гости скоро забываютъ путь къ жилищу, дверь котораго растворяется только въ-половину. Дорога къ Блутгаупту поросла травою.
Въ то время, когда лѣта не уничтожили еще въ Гюнтерѣ жажды мужественной дѣятельности, онъ старался занять чѣмъ-нибудь въ уединеніи свои праздныя силы. Сидя одинъ въ своей комнатѣ, онъ погружался въ размышленія... и тысячи идей самыхъ фантастическихъ, самыхъ невозможныхъ рождались тогда въ его воображеніи.
По-временамъ, запершись въ старинной библіотекѣ замка, онъ проводилъ цѣлые дни за книгами и рукописями. Не будучи въ состояніи отличать истины отъ лжи, мечты отъ дѣйствительности, онъ набивалъ себѣ голову старыми легендами и мало-по-малу сталъ вѣрить этимъ фантастическимъ сказкамъ.
Извѣстно, съ какимъ усердіемъ Германцы среднихъ вѣковъ занимались алхиміею. Эта страсть отъ ученыхъ сообщилась дворянамъ, и ни одинъ историкъ не исчислитъ множества графовъ, пфальцграфовъ, ландграфовъ, рейнграфовъ, гауграфовъ, маркграфовъ и бургграфовъ, умершихъ въ сумасшествіи надъ кабалистическимъ котломъ, долженствовавшимъ превратить олово въ золото.
Преданіе гласитъ, что многіе изъ Блутгауптовъ впадали въ это безуміе прошедшихъ вѣковъ. Въ библіотекѣ хранилось множество запыленныхъ печатныхъ и рукописныхъ книгъ, описывавшихъ вѣрнѣйшіе способы достиженія великаго чуда.
Гюнтеръ Фон-Блутгауптъ съ жадностію прочиталъ всѣ эти торжественныя бредни. Въ-теченіе нѣсколькихъ лѣтъ онъ читалъ, перечитывалъ, обдумывалъ, сравнивалъ нелѣпости на латинскомъ, греческомъ или еврейскомъ языкахъ, -- и сталъ вѣрить съ твердымъ убѣжденіемъ, внушаемымъ искуснымъ шарлатаномъ слабоумной жертвѣ.