-- Объяснитесь, только скорѣе! сказалъ Хозе-Мира, ступивъ шагъ впередъ:-- кто вы? что вамъ нужно?
-- Гораздо было бы приличнѣе, вскричалъ Авель, отвернувшись съ досадой:-- сбросить этого господина съ лѣстницы!..
-- Черезъ четверть часа, вы, мосьё Авель, сами поблагодарите господина доктора, сказалъ Родахъ; потомъ, обратившись къ Мира, онъ продолжалъ: -- вы желаете, чтобъ я объяснился скорѣе? Извольте; но я долженъ, однакожь, доложить вамъ, что у насъ накопилось много дѣлъ... Прежде я попрошу у васъ позволенія присѣсть.
Родахъ осмотрѣлся. Въ этой комнатѣ не было ни одного лишняго стула. Подумавъ съ секунду, онъ воротился въ конференцзалу и сѣлъ на одномъ изъ покойныхъ креселъ, окружавшихъ каминъ.
Компаньйоны остались одни, и Родахъ слышалъ, какъ они о чемъ-то съ живостію перешептывались.
Наконецъ, и они вошли въ кабинетъ. Кавалеръ Рейнгольдъ ласково улыбался; на лицѣ Авеля не было прежняго дерзкаго, презрительнаго выраженія; только Хозе-Мира былъ тотъ же. Онъ понялъ, какой опасности могло подвергнуть ихъ необдуманное поведеніе молодаго Гельдберга. Незнакомецъ, внезапно и неожиданно появившійся между ними, внушалъ ему сильное безпокойство, и онъ предостерегъ своихъ компаньйоновъ, посовѣтовавъ имъ быть осторожными и вѣжливыми.
Родахъ опустился въ кресло передъ каминомъ.
-- Простите мнѣ, господа, сказалъ онъ:-- мою безцеремонность... но я только вчера съ дороги и во всю ночь не смыкалъ глазъ... я ужасно усталъ!.. Потрудитесь присѣсть и выслушать меня; надѣюсь, мы поймемъ другъ-друга.
Онъ усѣлся въ креслѣ и положилъ ноги на желѣзную рѣшетку камина.
Компаньйоны сѣли; они замѣчали, что незнакомецъ, сначала столь дурно принятый, бралъ уже нѣкоторый перевѣсъ надъ ними. Они были у себя, а между-тѣмъ, человѣкъ этотъ игралъ первую роль. Онъ былъ совершенно спокоенъ, а они -- смущены.