-- Признаюсь, продолжалъ онъ: -- что я не надѣялся найдти вашъ домъ въ такомъ жалкомъ положеніи... Я пріѣхалъ сюда для полученія двухъ-сотъ тридцати тысячь франковъ по этимъ векселямъ.
-- Двухъ-сотъ тридцати тысячь франковъ! повторили компаньйоны въ одинъ голосъ.
-- Срокъ имъ будетъ 1-го марта, продолжалъ баронъ:-- къ 1-му марту будущаго года у меня есть еще векселя на двойную противъ этой сумму.
-- Но мы были въ дружескихъ и коммерческихъ сношеніяхъ съ покойнымъ Цахеусомъ Несмеромъ, вскричалъ Рейнгольдъ: -- и эти векселя не представляютъ дѣйствительнаго долга.
-- Такъ затѣвайте процессъ, холодно возразилъ баронъ: -- если вы правы, господа... Впрочемъ, не безпокойтесь теперь объ этомъ: наслѣдникъ Цахеуса будетъ ждать, и его выгоды такъ же, какъ и мои, требуютъ поддержанія дома Гельдберга.
-- И ваши? проговорилъ докторъ.
-- Вы, вѣроятно, помните, господа, продолжалъ Родахъ, закрывая бумажникъ: -- что, годъ тому назадъ, недѣль шесть спустя послѣ смерти Цахеуса Несмера, вы получили письмо, извѣщавшее васъ о пріѣздѣ барона Родаха, пользовавшагося довѣренностью Несмера при жизни его и уполномоченнаго привести дѣла его въ порядокъ.
-- Я самъ получилъ это письмо, отвѣчалъ Авель Гельдбергъ: -- я не зналъ этого барона; хотя нѣкоторые доводы его были неосновательны, я, однакожь, рѣшился принять его какъ дворянина; но онъ не пріѣзжалъ.
-- Правда, онъ заставилъ васъ ждать, возразилъ незнакомецъ: -- но у него были дѣла... онъ путешествовалъ по Швейцаріи и Италіи; по, наконецъ, онъ пріѣхалъ... Баронъ Фон-Родахъ передъ вами.